— Понятия не имею, — честно ответила мать, но в ее тоне Надежда не услышала категоричности. — Вот послушай: "Буду в Ленинграде пятнадцатого, встречайте поезд шестьсот четырнадцать, вагон четвертый.

В. Сперанская".

— Все ясно, — Надежда облегченно вздохнула, — перепутали на почте адрес.

— Да нет, я уже звонила на почту, все правильно, — обреченно ответила мать.

— Значит, перепутали не у нас на почте, а в этом, как его... Укусе. — Надежда понемногу начинала раздражаться, потому что неведомая В. Сперанская грозила испортить будущую радостную неделю.

— Нукусе, — поправила мать, и снова Надежда поразилась ее терпению. — Знаешь, Надя, — продолжала мать задумчиво, — что-то такое брезжит в мозгу... Сперанская... Нукус.., но не могу вспомнить, склероз видимо, все-таки у меня есть.

— Что ты, мама. — Надежда забеспокоилась, не заболела ли мать, потому что у той всегда была отличная память, и ни о каком склерозе речи не заходило.

— Пятнадцатое — это сегодня, — продолжала мать, — и если окажется, что мы должны знать эту Сперанскую, получится очень неудобно. Человек едет из такой дали.., а мы даже встретить не можем.

— Ну, знаешь, — вскипела Надежда, — я лично уверена на двести процентов, что никогда в жизни не слышала этой фамилии — Сперанская! То есть слышала, — поправилась она, — это министр такой был в девятнадцатом веке при Александре Первом — Сперанский.

— При чем тут Александр Первый? — вскипела в свою очередь мать. — Надежда, не валяй дурака! — И, поскольку Надежда угрюмо молчала, она заговорила потише:

— Знаешь, надо бы ее встретить. Если выяснится, что это ошибка — ну, проводишь ее до нужного места, у кого-то же она остановится? Или в гостиницу...

— Так я и знала! — вскричала Надежда. — Так я и знала, что ты пошлешь меня туда, не знаю куда! Ну сама подумай, кого я должна встретить? И где, на каком вокзале?